Чтение в субботу – начало ссоры с Японией
И завершающий отрывок из новой книги Пьеро Глейезеса America's Road to Empire: Foreign Policy from Independence to World War One про то, как после победы Японии над Россией начали портиться американо-японские отношения. В целом же по этому вопросу всем советую читать The China Mirage The Hidden History of American Disaster in Asia Джеймса Брэдли.
На рубеже веков, во время дебатов об аннексии Филиппин, такие люди, как Эндрю Карнеги, предупреждали, что далекий архипелаг станет стратегической обузой для Соединенных Штатов, но их советы были отвергнуты. Большинство американцев просто не могли себе представить, что какая-либо держава может угрожать контролю США над Филиппинами – и уж точно не Японии, "образцовый ученик".
Однако к 1906 г, Япония неожиданно стала великой державой и потенциальным врагом, и пророчество Кассандры от 1898 года сбылось: архипелаг больше не был стратегическим активом. "Обладание Филиппинами делает нас уязвимыми в Азии", - сетовал Теодор Рузвельт в августе 1907, - "Филиппины - это наша ахиллесова пята".
До вступления США в Первую мировую войну было много пересмотров военного плана "Оранжевый". Все они предполагали, что Япония сможет захватить Филиппины, а также Гуам, пока американский флот еще плыл к Тихому океану. Однако, как только американские линкоры достигнут зоны боевых действий, положение изменится. Флот США обошел бы Лусон, если бы он был слишком сильно укреплён японцами, и захватил бы более мелкие острова, которые могли бы послужить передовыми базами для последующих операций. Их конечной целью будет Рюкю, цепь островов к югу от Японии, которая будет служить в качестве базы для морской блокады, которая прервала бы весь импорт в Японию.
Военный план "Оранжевый" последовательно предполагал, что честь заставит японский флот искать генерального сражения, а уж в нём ВМФ США нанесут ему поражение. Все проекты соглашались с тем, что Соединенные Штаты не будут пытаться вторгнуться в Японию, потому что это потребовало бы слишком много солдат и стоило бы слишком много американских жизней. "Если американская нация не устанет, то Япония будет измотана", - заметил выдающийся стратег военно-морского флота Альфред Мэхэн. Сколько времени это займет? Японцы "обладают огромным национальным самосознанием, большой выносливостью и решимостью, и, вероятно, смогут продержаться в таком состоянии, скажем, два года или даже больше", - предупредил адмирал Брэдли Фиск, старший член главного совета ВМФ.
Однако не военная мощь Японии отравила отношения между Токио и Вашингтоном в конце 1906 года: это был американский расизм…
(переходя к началу президентства Вильсона)
Тем временем отношения с Японией снова становились напряженными. Причиной снова стал американский расизм, а именно, те "адские дураки" из Калифорнии, как их называл Рузвельт.
В мае 1913 года, через несколько недель после инаугурации Вильсона, законодательный орган в Сакраменто выполнила угрозу, которую Рузвельт обезвредил четырьмя годами ранее: он одобрил законопроект, который объявил незаконным владение недвижимой собственностью "иностранцами, не имеющими права на гражданство". Закон вызвал уличные демонстрации по всей Японии. Японский посол в Вашингтоне подал официальный протест: данная мера была "несправедливой и дискриминационной... против моих соотечественников ... и противоречит духу и фундаментальным принципам дружбы и взаимопонимания".
Реакция Японии привела в замешательство военное руководство Соединенных Штатов. Адмирал Фиск предупредил министра ВМФ, что "война возможна и даже вероятна". Он написал, что Соединенные Штаты, "отказывая японцам в гражданстве и принимая такие законы штатов, которые сейчас рассматриваются на Западном побережье, бьют японцев по их чувству чести, расовой гордости и патриотизма". Вильсон сохранял хладнокровие, он не верил, что война вероятна. В течение всего следующего года госдеп и японское правительство вели бесплодные переговоры.
"Стремясь к урегулирования, чтобы сохранить лицо", Токио "был бы удовлетворен почти любым позитивным действиями вашингтонского правительства", - пишет Артур Линк, выдающийся биограф Вильсона, но Вильсон не предложил ничего, кроме пустых заверений в дружбе. "Каковы бы ни были причины провала этих переговоров, - заключает Линк, - последствия полностью испортили японо-американские отношения на долгие годы". В проекте военного плана "Оранжевый" в 1915 году отмечалось: "Тенденция развития событий обещает сделать Японию главным врагом… Упорный отказ голубых [Соединенных Штатов] принять азиатов на условиях равенства ранит гордость и самолюбие чувствительного народа и закрывает двери к сотрудничеству двух стран".
На рубеже веков, во время дебатов об аннексии Филиппин, такие люди, как Эндрю Карнеги, предупреждали, что далекий архипелаг станет стратегической обузой для Соединенных Штатов, но их советы были отвергнуты. Большинство американцев просто не могли себе представить, что какая-либо держава может угрожать контролю США над Филиппинами – и уж точно не Японии, "образцовый ученик".
Однако к 1906 г, Япония неожиданно стала великой державой и потенциальным врагом, и пророчество Кассандры от 1898 года сбылось: архипелаг больше не был стратегическим активом. "Обладание Филиппинами делает нас уязвимыми в Азии", - сетовал Теодор Рузвельт в августе 1907, - "Филиппины - это наша ахиллесова пята".
До вступления США в Первую мировую войну было много пересмотров военного плана "Оранжевый". Все они предполагали, что Япония сможет захватить Филиппины, а также Гуам, пока американский флот еще плыл к Тихому океану. Однако, как только американские линкоры достигнут зоны боевых действий, положение изменится. Флот США обошел бы Лусон, если бы он был слишком сильно укреплён японцами, и захватил бы более мелкие острова, которые могли бы послужить передовыми базами для последующих операций. Их конечной целью будет Рюкю, цепь островов к югу от Японии, которая будет служить в качестве базы для морской блокады, которая прервала бы весь импорт в Японию.
Военный план "Оранжевый" последовательно предполагал, что честь заставит японский флот искать генерального сражения, а уж в нём ВМФ США нанесут ему поражение. Все проекты соглашались с тем, что Соединенные Штаты не будут пытаться вторгнуться в Японию, потому что это потребовало бы слишком много солдат и стоило бы слишком много американских жизней. "Если американская нация не устанет, то Япония будет измотана", - заметил выдающийся стратег военно-морского флота Альфред Мэхэн. Сколько времени это займет? Японцы "обладают огромным национальным самосознанием, большой выносливостью и решимостью, и, вероятно, смогут продержаться в таком состоянии, скажем, два года или даже больше", - предупредил адмирал Брэдли Фиск, старший член главного совета ВМФ.
Однако не военная мощь Японии отравила отношения между Токио и Вашингтоном в конце 1906 года: это был американский расизм…
(переходя к началу президентства Вильсона)
Тем временем отношения с Японией снова становились напряженными. Причиной снова стал американский расизм, а именно, те "адские дураки" из Калифорнии, как их называл Рузвельт.
В мае 1913 года, через несколько недель после инаугурации Вильсона, законодательный орган в Сакраменто выполнила угрозу, которую Рузвельт обезвредил четырьмя годами ранее: он одобрил законопроект, который объявил незаконным владение недвижимой собственностью "иностранцами, не имеющими права на гражданство". Закон вызвал уличные демонстрации по всей Японии. Японский посол в Вашингтоне подал официальный протест: данная мера была "несправедливой и дискриминационной... против моих соотечественников ... и противоречит духу и фундаментальным принципам дружбы и взаимопонимания".
Реакция Японии привела в замешательство военное руководство Соединенных Штатов. Адмирал Фиск предупредил министра ВМФ, что "война возможна и даже вероятна". Он написал, что Соединенные Штаты, "отказывая японцам в гражданстве и принимая такие законы штатов, которые сейчас рассматриваются на Западном побережье, бьют японцев по их чувству чести, расовой гордости и патриотизма". Вильсон сохранял хладнокровие, он не верил, что война вероятна. В течение всего следующего года госдеп и японское правительство вели бесплодные переговоры.
"Стремясь к урегулирования, чтобы сохранить лицо", Токио "был бы удовлетворен почти любым позитивным действиями вашингтонского правительства", - пишет Артур Линк, выдающийся биограф Вильсона, но Вильсон не предложил ничего, кроме пустых заверений в дружбе. "Каковы бы ни были причины провала этих переговоров, - заключает Линк, - последствия полностью испортили японо-американские отношения на долгие годы". В проекте военного плана "Оранжевый" в 1915 году отмечалось: "Тенденция развития событий обещает сделать Японию главным врагом… Упорный отказ голубых [Соединенных Штатов] принять азиатов на условиях равенства ранит гордость и самолюбие чувствительного народа и закрывает двери к сотрудничеству двух стран".