Год после ноября 1967 года был самой нижней точкой в отношениях СССР с революционной Кубой, дело дошло до уменьшения экономической помощи, из-за чего в январе 1968-го на Кубе было введено нормирование бензина. Конечно, уже к весне 1968 года до Фиделя дошло, что ни фокизм во внешней политике, ни революционная штурмовщина в экономике не работали. Советские товарищи были правы, надо у них учиться и дружить. Но после того, как было столько всего наговорено, Фиделю, похоже, реально было трудно сделать первый шаг к примирению, хотя он и начал осторожный зондаж через восточных немцев, одновременно прекратив критику СССР внутри страны. И тут – август 1968-го, советские танки в Праге, Кастро выступает 23 августа и совершенно неожиданно для всех (он всё же был одним из лидеров Движения неприсоединения и всегда отстаивал суверенитет малых стран перед лицом сверхдержав) заявляет о поддержке советской агрессии. Да, это нарушение суверенитета Чехословакии, но действия Москвы были абсолютно верны, так как "безответственный демагог" Дубчек "неумолимо вёл свою страну в лагерь империализма". "Если Советский Союз был готов смириться с потерей такой ключевой страны, разве не гораздо легче было бы ему бросить Кубу, далекую упрямую передовую базу, истощавшую советскую экономику?" С этого заявления Фиделя и начинается зрелый этап советско-кубинской дружбы, что продлится до конца 80-х годов.