Vadim (antinormanist) wrote,
Vadim
antinormanist

Categories:

Восточный вопрос в британской внутренней политике – "Болгарские ужасы"

В начале сентября 1876 года по вопросу резни в Болгарии наконец высказался и признанный вождь либералов Уильям Юэрт Гладстон.

После поражения на выборах в 1874-м Гладстон формально ушёл с поста лидера вигов. Оставаясь депутатом парламента, он фактически отошёл от активной политики и какое-то время даже полагал свою политическую карьеру законченной – ему уже шёл 67-й год.

Но события на Балканах вернули его в активную политику. С весны 1876-го различные деятели либерального толка неоднократно обращались к Гладстону с просьбой высказаться по данной теме. Среди них были лидер "Лиги помощи христианам Турции" Джеймс Льюис Фарли, Энтони Эшли-Купер, 7-й граф Шефтсбери, известный филантроп и социальный реформатор, манчестерский епископ Джеймс Фрэзер, известный своими активными социальными проектами вроде всеобщего школьного образования, и старый соратник, герцог Аргайлский.

В конце июня Гладстон имел беседу о "турецких делах" с бывшим британским послом в Константинополе Стрэтфордом де Редклифом. И 31 июля всё же выступил в парламенте. О резне в Болгарии он не сказал вообще ничего и даже не прореагировал на замечание Дизраэли о "сплетнях завсегдатаев кофеен". Он предлагал обсудить вопрос об автономии христиан при сохранении турецких границ, "коль уж независимые славянские страны вызывают столько проблем". Это было явно не то, что ожидали услышать от него его сторонники.

В августе Гладстон удалился в своё валлийское поместье Хаварден. Там он продолжал получать письма от активистов набиравшей силу кампании – каноника Генри Лиддона, преподобного Уильяма Дентона, журналистов Малколма Маккола и Уильяма Стэда. Похоже, именно присланный последним сборник репортажей Макгахэна – брошюра "Восточный людоед" – и был последней каплей.
Имелся у Гладстона и личный мотив – его архивраг Дизраэли стал в середине августа 1876-го пэром, и Гладстон не удержался от маленького подарка новоявленному графу Биконсфилду.

29 августа 1876-го Гладстон написал из Хавардена лидеру вигов Джорджу Левисон-Говеру, 2-му графу Гренвиллу (в первом кабинете Гладстона он был министром иностранных дел), что пишет брошюру по поводу резни в Болгарии.
31 августа Гладстон записал в дневнике, что благодаря приковавшему его на 4 дня к постели радикулиту, он закончил большую часть "Болгарских ужасов", а на другой день – что он уже "больше половины отослал в печать".

В воскресенье 3 сентября, после церковной службы, Гладстон сел на "Лимитед Мэйл", идущий в Лондон, и в пять утра заявился в дом Гренвилла на Харли-стрит, 73. Поспав три часа, Гладстон в течение дня побеседовал с редактором "Таймс" Дэлени, американским послом Эдвардсом Пьерпонтом и директором библиотеки Британского музея Антонио Паницци, уточняя разные факты для своей брошюры.
На следующий день Гладстон "обсуждал текст с лордом Г. (Гренвиллом) и внёс предложенные им правки. В семь работа была закончена". В тот же день Гладстон беседовал о брошюре с лидером либералов в палате общин Спенсером Кавендишем, маркизом Хартингтоном (в первом кабинете Гладстона был генеральным почтмейстером и главным министром Ирландии).

Рано утром 6 сентября 1876-го Гладстон получил первую партию отпечатанной в издательстве Джона Мюррея 32-страничной брошюры "Болгарские ужасы и Восточный вопрос". С утренней почтой Гладстон разослал брошюру ведущим политикам и интеллектуалам Лондона. В том числе и Дизраэли – с дарственной надписью, в которой Гладстон поздравлял своего извечного противника с дарованием пэрства.

Гладстон начинал текст с того, что "люди нашей страны" традиционно доверяли решение такой сложной и запутанной проблемы, как Восточный вопрос своему правительству, да и у самого правительства "этот вопрос фигурировал в самом конце списка приоритетов".
Пока с Балкан не пришли вести о резне, "детали которой не могут вызвать отвращения даже у самого закоренелого британского преступника". Причём британцы узнали о ней от России и США, а не от собственных властей.

Гладстон задаётся вопросом, почему до сих пор правительство не высказалось по этому вопросу, почему многочисленные британские дипломаты в Порте никак не информируют британское общество по этому поводу.
Ответа он не давал – но для него было ясно, что в результате "сомнительной и ошибочной" политики правительства Британия оказывается "соучастницей самого ужасного преступления этого столетия".

Гладстон сокрушался, что благодаря отстаиванию интересов балканских христиан Россия поднялась над Британией в моральном отношении. "Это печально, но такова истина… в восточном вопросе именно Россия играет роль, которую мы всегда считали принадлежавшей только нам, а именно противостояния тирании, поддержке угнетаемых, труде на благо цивилизации".

Далее Гладстон прямо проводил параллели с событиями Войны за Независимость, указывая, что Великобритания в 1782-м проявила разум и пошла на переговоры с 13-ю колониями. Так и теперь Европа в 1876-м должна заставить Турцию признать право пяти стран (Сербии, Боснии, Герцеговины, Болгарии и Македонии) на самоуправление
И, учитывая позицию континентальных держав, Турция бы давно пошла на такие переговоры. Если бы не Британия.

Надежды на какое-то исправление или цивилизование Порты тщетны – "Турки всегда устраивали резню, когда у них были силы, чтобы совершить такое. Бойни, подобные той, что они совершили ныне в Болгарии, совершались ими ранее на Хиосе и Крите. Эти дикое зверьё неспособно управлять собой, даже если вы оденете их в европейское платье и научите говорить по-французски".
"Покончить с турецкими преступлениями можно одним путём, а именно: покончить с ними самими".

"Они [турки] – не мягкие мусульмане Индии, не рыцарственные Саладины Сирии, не просвещённые мавры Испании. Они всегда, с того самого чёрного дня, когда впервые атаковали Европу, были одним большим образчиком всего бесчеловечного. Куда бы они не шли, за ними текли реки крови, где только не наступала их власть – там кончалась цивилизация. Они всегда правили только силой и никогда законом".
Пора покончить с традиционной британской политикой использования "турецких злодеев" как буфера против России и вышвырнуть "турок со всем их скарбом" из Боснии, Герцеговины и Болгарии - только это "восстановит доброе имя и репутацию Британии".

Брошюра изначально была выпущена тиражом в 2 тысячи экземпляров, уже через пару дней допечатали ещё 22 тысячи, а к концу месяца она разошлась в 200 тысяч экземпляров – при том, что обычно тираж брошюр на внешнеполитические темы не превышал 5-6 тысяч.

В субботу 9 сентября Гладстон лично озвучил основные положения своей брошюры перед 10-тысячным собранием местной либеральной ассоциации в Блэкхите на юго-востоке Лондона.
"Вам [Османам] останется ваша империя, но никогда больше, сколько бы лет не прошло, насколько это в наших силах, мы не позволим вам поднять руку, дабы принести страдания людям".
В тот же день в "Таймс" была опубликована статья Гладстона, где он предлагал конкретные шаги по предоставлению широкой автономии балканским провинциям, с собственными органами власти и вооружёнными силами.

Брошюра Гладстона всколыхнуло всё общество. В течение сентября "Болгарские ужасы" ежедневно упоминались на страницах "Таймс" – причём ещё и не по разу за номер.
Агитация началась…
Tags: Британская Империя, история
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments