Vadim (antinormanist) wrote,
Vadim
antinormanist

Category:

Радфанская кампания – "Оранжистские лилии" в Радфане

Рассказ о Радфанской кампании дополню небольшими воспоминаниями британского солдата, служившего в Радфане.
Главными базами британцев в Радфане стали построенные в ходе операции полевые аэродромы – "Монк Филд" в Данабе и "Падди Филд" в Вади Таюме. Снабжались они по воздуху легкомоторными самолётами "Твин Пионер" 21-й и 78-й эскадрилий ВВС, периодически организовывались проводки конвоев из Тюмьера. "Монк Филд" был домом для нёсшей службу в Радфане роты одного из пехотных батальонов Аденской бригады, "Падди Филд" – роты 45-го коммандо морпехов. Ротация проводилась ежемесячно.

Вокруг лагерей, на расстояние 2-3 часов ходьбы, было устроено ряд передовых постов, обычно на горных вершинах. Данные посты представляли собой пространство в пол футбольного поля, огороженное "стеной" из мешков с песком высотой 1,5-2 метра. Посты снабжались вертолётами "Уэссекс" с полевых аэродромов. Обычно на посту службу нёс один взвод.
Одним из таких постов и был "Пиккадили", где служил наш герой по имени Малколм Миллен.

Я вступил в Королевский Флот юнгой в 15 лет, в 1951-м. Плавал на различных кораблях, участвовал в операциях в Британской Гвиане, на Кипре и Суэцкой кампании, служил старшиной-навигатором. Покинув Флот в 1959-м (так и не смог справиться с морской болезнью), с большим трудом привыкал к мирной жизни – она казалась мне слишком скучной. Но, имея жену и двоих детей, приходилось с этим мириться. По предложению моего кузена, я присоединился к ТА [Территориальной армии]. Несколько уик-эндов, что я проводил на сборах, стали моим спасательным кругом, позволявшим примирится с жизнью на гражданке.
Очень скоро меня отметили и предложили присоединиться к особому резерву, именовавшемуся "всегда готовые" – тем, кто может быть призван на действительную службу в кратчайший срок. Немалую роль в том, что я согласился, стало то, что каждый год за это платили 150 фунтов, при том, что моя годовая зарплата составляла 450 фунтов.

В 1964-м новое лейбористское правительство сменило консерваторов и практически сразу политическая и военная ситуация в Адене резко ухудшилась. Террористы осмелели и стали атаковать как британских военных, так и гражданских. Много шума наделала история, когда патруль САС угодил в засаду в горах Радфана где-то северо-восточнее Адена и двое из них были обезглавлены.
По прошествии чуть более года, в четверг вечером накануне Страстной пятницы 1965 года, дома жена меня встретила словами: "Я думала, что тебя уже призвали". Выяснилось, что в теленовостях передали, что 120 "всегда готовых" из ТА будут призваны на службу в Адене. Я сказал, что в списке всего 6 тысяч, так что мои шансы невелики. Шансы заметно выросли, когда местное телевидение сообщило, что призыв будет в том числе в нашем регионе.

На следующее утро чуть свет меня разбудил звонок в дверь и улыбающийся почтальон вручил мне большой коричневый пакет. Меня информировали, что в течение 4-х недель я должен явиться на службу. В начале мая я прибыл в Кентерберийские казармы [к слову, в ходе реформы "Армия-2020" эти старинные казармы, которые с 2004-го были домом аргайлцев, будут проданы с молотка], получил оружие и обмундирование и после короткой подготовки вылетел в Аден. Теперь я был капралом 1-го батальона Королевского Сассекского полка, под началом которого было отделение в 10 человек.

Первым человеком, которого я встретил по прибытию, оказался мой кузен, служивший в полку на постоянной основе. Он был водителем заместителя командира батальона и отвёз нас в лагерь – скопище больших палаток в пустыне, окружённое колючей проволокой [Это лагерь Радфан – главная база британцев в Адене]. Меня направили в 3-й взвод роты Альфа, мой офицер также был ТА, призванным только что, и только сержант – из постоянного состава.
Следующая неделя прошла в интенсивных тренировках и акклиматизации, после чего мы приступили к патрулированию в городе. Но прошла всего неделя – и нам сообщили, что рота Альфа отправляется в горы Радфана. Уже по большей сложности новых тренировок стало понятно, что работа предстоит куда серьёзнее, чем в городе. Тем более, когда мы узнали, что наш взвод будет нести службу на посту "Пиккадили", название которого часто мелькало в новостях.
В горы Радфана мы ехали на 4-тонных грузовиках с бронированной кабиной, отсутствием дверей и ветрового стекла, и мешками с песком вдоль бортов. В каждом грузовике ехало по 10 человек и нас предупредили не высовываться. Всю дорогу нас сопровождали броневики и вертолеты.

Те, кого мы сменили на посту, покидали его с нескрываемой радостью, предупредив нас, что ночью в туалет лучше не ходить и вообще не высовываться из укреплённых мешками с песком палаток, если не хотим словить пулю. Ещё мы узнали, что наш пост находиться чуть более чем в сотне метров от того места, где потеряли свои головы САСовцы.
Мы должны были привести в порядок наше оружие к 18:00, когда начинался комендантский час. Когда мы занимались этим, одни из моих парней, по кличке "Нервный", стал говорить, что видел каких-то людей на гребне над нашим постом. Мы сомневались в его словах, но пару раз пальнули в ту сторону, ожидая реакции. Реакции не последовало, но через четверть часа вдруг раздался шум ружейно-пулемётной стрельбы. Я предположил, что парни на соседнем посту стали стрелять, введённые в заблуждение нашими выстрелами. В тот момент, когда я излагал свои предположения, какие-то маленькие красные штуки просвистели рядом с моей головой – трассирующие пули, только с прямо противоположной от соседнего поста стороны. Мы смогли различить минимум 4-ре источника обстрела – как раз там, где видел людей "Нервный". Взвод взялся за оружие и открыл ответный огонь. Добро пожаловать в Радфан.

Следующие несколько недель в нашей жизни чередовалось три занятия: охрана поста одну ночь, засада на следующую и отдых на третью. Скучать нам не приходилось, мы получили массу ярких и разнообразных впечатлений, однажды даже пришлось запросить поддержку Королевской артиллерии.

Наиболее активны диссиденты были лунными ночами. Они использовали ряд троп, проходящих совсем рядом с нашим постом. Мы решили в полнолуние устроить засаду на одной из таких трон на выходе из вади. Наш взводный командир, лейтенант "Джок" Смит, вёл засадную группу, я возглавил группу прикрытия.
Мы покинули пост в 19:00, когда стемнело, и к восходу Луны в 20:02 заняли позиции всего в 200 метрах от поста. Тропа выходила из вади правее и лейтенант Смит со своей группой перекрывал её, моя группа расположилась левее и немного выше, прикрывая их с тыла и фланга.
Где-то через пару часов собаки в деревне в паре километров от нас залаяли – теперь мы были начеку. Затем ещё ближе раздался крик осла, а вскоре мы услышали и арабские голоса – очевидно виновники торжества и не думали скрываться.

Мы увидели их с расстояния полусотни метров. Вооружённые люди шли по тропе цепочкой, сначала девять, ещё пятеро, и с разрывом ещё четверо. Когда осталось метров 15-ть, мы открыли огонь.
Подготовка у них была неплоха и они мигом рассыпались, укрываясь среди камней ниже нас и открыв ответный огонь. Причём диссиденты продвигались, видимо пытаясь нас обойти, так как скоро выстрели стали раздаваться и с флангов. Оба наших лёгких пулемёта непрерывно озаряли поле боя трассирующими пулями. Вдруг прямо передо мной возник араб, готовый метнуть гранату. Но его успела свалить пулемётная очередь и граната разорвалась где-то внизу.
В следующий момент пулемёт стих – пулемётчик, рядовой Терри Саливан, ещё один парень из ТА, был ранен и скатился на метра три вниз. Я подполз к нему – он скручился, прижимая руку к груди. Проверив, что сильного кровотечения нет, я спустился к лейтенанту Смиту – доложить и взять морфий для Терри. Вскоре после того, как я вернулся и сделал Терри укол, я получил приказ отступать к посту. Последними вернулись лейтенант Смит и радист.

Рану Терри обработал медик и на следующее утро его эвакуировали вертолётом. Мы же с первыми лучами солнца вернулись на место засады и были разочарованы, обнаружив всего два тела. После того, как сапёры проверили их на наличие мин-ловушек, мы разведали окрестности, пройдя по кровавым следам. В итоге обнаружили ещё 6 тел. Все они были без оружия, которое, очевидно, забрали их подельники ночью. Но из стрелянных гильз рядом с телами стало ясно, что вооружены они были пистолетами-пулемётами "Стэн" и одним лёгким пулемётом "Брен" [да, всё те же самые громадные запасы оружия, которые британцы оставили египтянам, покидая зону Суэцкого канала в начале 50-х].
Вскоре мы были переброшены на границу Йемена, в Мукейру. Хотя там у нас и было несколько столкновений, включая миномётный обстрел аэродрома, стрельбу из-за границы и один наш патруль угодил в засаду (никто не пострадал), жизнь там не шла ни в какое сравнение с "Пиккадили" в Радфане.

Наш батальон закончил командировку в Аден в конце октября и мы, призванные из ТА, вернулись к жизни на "гражданке". Когда я готовился улетать, в Аден зашёл "Викториос", на котором я служил раньше, так что я поднялся на борт и встретился со старыми приятелями. С тех пор Воскресенье Памяти обрело для меня новое, глубоко-личное значение.
В начале 1966-го, покупая газету по пути на работу, я увидел заметку о том, что лейтенант Смит награждён Военным крестом. Этот шотландец вполне заслужил свою награду.
Tags: Британская Империя, Йемен, колониальные войны
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments