Vadim (antinormanist) wrote,
Vadim
antinormanist

Categories:

Собирание земель пакистанских

Дабы не создалось ложного впечатления о "злой" Индии, всеми правдами, неправдами и даже ногами принуждавшей делать князей "единственно-верный" выбор (а то идиотов на свете немало :), расскажу о том, как разбирался с непонятливыми "добрый" Пакистан и лично "сторонник идеи безусловного права наций князей на самоопределение" Мохаммед Али Джинна.

Из двух десятков княжеств, отходивших к Пакистану, серьёзные проблемы возникли с всего одним – но самым крупным и важным.

Крупнейшее ханство Белуджистана (91 тысяча кв.км.), Калат, не хотело вступать в Пакистан.
Калат находился на периферии Британской Индии. Он не имел никакого стратегического значения, как Кашмир, Хайдарабад или Джунагадх. Не было в нём и конфликта между правящим меньшинством и иноконфессиональным большинством. Хан Калата также был главой белуджской конфедерации и таким образом являлся сюзереном трёх меньших белуджских княжеств – Макран, Лас Бела и Харан.

Правила Калатом традиционная белуджская династия, ханам полагался 19-залповый салют. С 1933 года ханом являлся Мир Ахмед Яр Хан.
Калат был конституционной монархией. Как раз весной 1947-го в Калате прошли парламентские выборы, на которых уверенно победила белуджская националистическая партия "Анджуман-и-Ватан", выступавшая за независимость и имевшая прочные связи с Индийским национальным конгрессом. Второй по силам в парламенте была Коммунистическая партия Синда-Белуджистана, так же поддерживавшая идею независимости.
Кроме того, большую роль в управлении Калатом играл и совет шейхов племён и разных авторитетов (джирга).

В 1942, по время работы в Индии миссии Криппса, хан Калата прямо заявил британцам, что в случае их ухода, он обретёт независимость.
Диван Калата, наваб Мохаммед Аслам был среди участников заседания палаты князей 25 июля 1947-го. После заседания он встретился с вице-королём и заявил, что отношения его ханства с Британией определяются договором 1876-го, который был заключён двумя независимыми государствами. Маунтбеттен ответил, что хотя у Калата и есть свобода выбора, он должен присоединиться к Пакистану на определённых условиях. И переговоры могут вестись только об условиях присоединения.

Собранная 4 августа 1947-го джирга постановила, что с 15 августа Калат возвращается в ситуацию до заключения соглашения с Британией, то есть становится независимым. И готов с оружием в руках защищать свой суверенитет. Как сказал один из лидеров националистов: "Тот факт, что мы – мусульмане, не означает, что мы обязаны присоединиться к Пакистану".

При участии Маунтбеттена 11 августа 1947 было подписано соглашение, замораживающее ситуацию на год. При этом в соглашении Пакистан признавал, что "ханство Калат имеет… статус, отличный от индийских княжеств".
Тем не менее, на опубликованной 13 августа 1947-го "Нью-Йорк Таймс" карте к независимости Индии Калат был изображён независимым государством.

15 августа 1947 хан обратился к подданным с речью, где сказал: "Я благодарю Аллаха, что одна из целей – независимость – достигнута, но другой цели – объединение всех белуджей – ещё предстоит достичь". Калат фактически провозгласил независимость.

Последовала серия встреч и обмен писем между ханом и Джинной. Причём 17 октября 1947-го Лоуренс Грэфти-Смит, британский верховный комиссар в Пакистане, докладывал в Лондон, что Джинна испытывает колебания по вопросу независимости Калата.
Хан гарантировал Джинне в одном из писем, что не вступит в переговоры с соседними странами и Индией, при этом прозрачно намекнув, что "если ситуация примет угрожающий оборот, мне будет сложно не попытаться вступить в переговоры с Нью-Дели".

В речи 4 октября 1947 Джинна пообещал Белуджистану "особый статус в составе Пакистана". К концу октября 1947 Джинна отбросил сомнения и потребовал от Калата вступления в Пакистан. Хан отказался. Парламент поддержал хана, оговаривая, что на переговорах могут обсуждаться только вопросы валютного союза, согласование обороны и внешней политики, но не независимость Калата. В Калате регулярно происходили антипакистанские митинги и демонстрации.

Пакистанцы ввели экономические санкции, начали заигрывание с вассальными ханами Харана и Лас Белы, а также округа Макран, которые вскоре заявили о своём желании вступить в Пакистан. Вождей племён подкупали деньгами, полученными от низама Хайдарабада.

В январе 1948-го диван Аслам вёл переговоры с Джинной в Карачи. 15 февраля Джинна прибыл в Сиби, но хан уклонился от встречи с ним, сославшись на плохое самочувствие.

Калат попытался найти союзников в своём противостоянии Пакистану.
Хотя и Яр Хан и Неру всегда публично это отрицали, видимо в январе 1948-го в Дели всё-таки происходили тайные переговоры о присоединении Калата к Индийскому Союзу. Детали неизвестны.
В то же время и Афганистан проявлял интерес к Калату. Из Кабула звучали заявления, что данные территории являются "Южным Белуджистаном" – исконной афганской землёй, отторгнутой британскими колонизаторами.

Пакистану не осталось иного выхода, кроме силового решения. 17 марта 1948-го пакистанская армия вступила в Харан, Лас Белу и Макран, Пакистан объявил о вхождении этих регионов в свой состав. В отличие от низама Хайдарабада Яр Хан не решился отдать приказ своей армии сражаться.
20 марта пакистанские войска вступили в сам Калат, парламент был разогнан, белуджские партии запрещены, последовали массовые аресты, была установлена военная администрация. Яр Хан посажен под домашний арест и освобожден только вечером 27 марта 1948-го, когда подписал договор о присоединении к Пакистану, о чём публично объявил по радио.

Сопротивление на этом не прекратилось. Младший брат хана Абдул Карим Хан, многие белуджские политики и военные бежали после аннексии в Афганистан, где в лагере Сарлат стали готовить силы "белуджских моджахединов". Карим Хан послал в Кабул известных политиков Малика Кадира и Кадима Бакша Низамани, попытавшись заручиться поддержкой афганского короля (Карим был женат на его племяннице), а так же советского и иранского посольства, но безрезультатно.
Тем не менее, 16 мая 1948-го Карим Хан провозгласил начало вооружённой борьбы за независимый Белуджистан.

Назревала война. Но в июле 1948-го пакистанским военным обманом (и клятвой на Коране) удалось заманить Карим Хана и его ближайших соратников в Калат, где они были сразу арестованы.
Так Белуджистан стал частью Пакистана (или "пенджабской колонией", как считают белуджские националисты). А партизанская война в Белуджистане началась только через 10 лет. И продолжается с перерывами по сей день. Но это уже совсем другая история…
Tags: Британская Империя, Пакистан
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments