Vadim (antinormanist) wrote,
Vadim
antinormanist

Category:

Из "Морпеха на Краю Империи"

Помещаю аддон к рассказу о реоккупации Кратера. Данный текст, взятый из воспоминаний майора Королевских морпехов Джона Ллойда "Морпех на Краю Империи" (A Marine at the End of Empire), ярко показывает службу Королеве в период Великого отступления Британской Империи.
Итак, на дворе стоит январь 1964-го. 45-е коммандо морпехов, с 1960-го дислоцировавшееся в Адене, на своей базе в Малом Адене готовится к первой операции в Радфане. Как вдруг…

Одна-единственная дорога покидает порт Адена и ведёт на север, через пустынную равнину побережья, поднимаясь в мешанину гор и долин, что граничат с Великой Арабской пустыней. Среди гор, некоторые из которых возвышаются на 4-ре с лишним тысячи футов, расположена Дхала, небольшой пограничный городок, последняя остановка, прежде чем путник достигнет Йемена. Маленький анклав среди хаоса испокон веков бушевавшей вражды и интриг имел гарнизон в виде роты 45-го, обеспечивавшей некое подобие закона и порядка. Необходимость данного действия подтверждалось регулярно происходившими ружейным и миномётными обстрелами лагеря со стороны мятежных племён, за которыми следовали политические заявления, громкость которых была призвана компенсировать "точность" их огня.

В то время торговые караваны, что направлялись из Адена через Протекторат в Дхалу и дальше в Йемен, столкнулись с резко возросшей активностью местных мятежных племён. Поощряемые и вооружаемые Египтом, делавшим всё возможное, чтобы покончить с британским присутствием в Аравии, каждое племя первым делом занялось вымогательством дани с несчастных торговцев.
Обилие подобных племён, от которых надо было откупаться по пути на Север, приводило к тому, что от каравана мало что оставалось, когда он достигал точки назначения.

Внизу, на побережье, в Малом Адене четыре остальные роты 45-го потели и тренировались в ожидании приказа отправляться наводить порядок на племенных территориях, что, с точки зрения нашей разведки, было неизбежным. В небольшой деревянной хижине, где располагался штаб нашей роты, жара только немного смягчалась небольшим вентилятором, который поворачивали на себя, как только старший по званию выходил из помещения. Так как я был командиром роты, то оставлял хижину чаще, чем сержант-майор или писарь. Возвращаясь, мне приходилось поворачивать чуть-чуть освежающий поток воздуха на себя. За пределами хижины одни морпехи из подразделений поддержки, миномётчиков, пулемётчиков, разведвзвода готовили снаряжение к операции, пока другие карабкались на скорость по зубчатому гребню холмов, окружавших лагерь. Но хотя Бог и предполагает, похоже, что располагает всё-таки Человек.

Однажды утром мы получили приказ совершенно иного содержания. В штабной хижине зазвонил телефон, это был Тони Х, офицер разведки, наш Гермес, приносивший послания богов.
"Группа Оскар собирается в офицерской столовой через 15 минут. Предупредите вашу роту о новом приказе по переброске после ленча, скажите, что в 14:00. Ваши группы Фокстрот и Альфа могут начать упаковываться для переброски прямо сейчас".
Переброски? Но мы же должны были отправиться на Север, в горы! Куда нас могут послать сейчас? Ведь не было никаких кораблей морпехов к востоку от Суэца.

Командир, подполковник Стивенс отдал приказ без какого-то либо вступления: "Прошлой ночью батальоны в Танганьике подняли мятеж, есть волнения в Уганде и Кении. Президент Ньерере запросил британскую поддержку в подавлении мятежа и правительство согласилось помочь. На нашу удачу, авианосец "Центавр", направляясь в Залив, зайдёт в Аден. Он прибудет сегодня вечером. Как вы знаете, вертолётная эскадрилья коммандо – в Хормаксаре, к счастью, они тоже отправляются. "Центавр" несёт собственную эскадрилью истребителей, так что места на борту немного. Мы погрузимся завтра утром, с полным боезапасом. Всё оружие берём с собой, включая противотанковые гранатомёты. Рота, размещённая сейчас на йеменской границе в Дхале, будет заменена во второй половине дня ротой из полка аденского гарнизона. Отряд бронеавтомобилей уже направляется туда, чтобы сопровождать их через горные перевалы. Боеприпасы загрузим из общего арсенала в Хормаксаре".
"Вы только не сказали, что всё изменилось" – лишь один голос из среды морпехов цинично откомментировал приказ. Потом были и другие слова, но всё же, несмотря на новизну задачи, внезапная переброска была банальным делом и, за исключением неопытных новобранцев, парни в коммандо уже привыкли к внезапным переброскам в крайне сжатые сроки, землёй, морем или воздухом.

На следующей утро 45-й грузился на "Центавр" в порту Адена. Погрузка шла как обычно, за исключением большого количества боеприпасов, не только для морпехов, но и для палубным "Си Веномов" "Центавра". Пока шла погрузка, вертолётная эскадрилья морпехов приземлилась на палубе авианосца, в сопровождении двух "Бельведеров" Королевских ВВС, больших сигароподобных машин, выглядевших неуклюжими в полёте. Коммандо морпехов заняла всё свободное пространство на корабле, зажав палубную авиацию в дальнем конце ангара.

К вечеру погрузку закончили и покинули гавань, устремившись в новое путешествие. Мы снова в деле. Ночью на корабле отключали освещение, и в слабом свете звёзд неярко вырисовывался только силуэт эсминца эскорта, державшегося за кормой. Главным удовольствием от отсутствия освещения было то, что можно было бродить по лётной палубе и разглядывать звёзды, чьё сияние не приглушал яркий свет палубы. Мне никогда не надоедало смотреть на потрясающую картину ночного неба над головой, пока наш корабль держал путь по тёмным водам Индийского океана.

Две ночи спустя меня разбудил наш всегда появляющийся не во время Гермес:
- Просыпайся Джон, группа Оскар собирается в каюте командира через пять минут.
- Вестник богов Том, который час?
- Час ночи. Поторапливайся, на берегу малость паникуют.

Другие командиры рот уже были на месте, когда я пришёл.
Брифинг командира был короток и представлял собой изложение плана операции. Одна рота высаживается в казармах мятежников в Колито, около Дар-эс-Салама. Вторая рота берёт под контроль коммуникации в Дар-эс-Саламе, используя полицейское управление как базу. Третья рота реквизирует всю авиацию, доступную в аэропорту, летит в глубь страны, в Табору, чтобы обеспечить безопасность британских офицеров, размещённых там для связи и подготовки войск. Четвёртая рота аналогичным образом направляется на 500 миль на юг, чтобы утихомирить батальон, размещённый в Начингвеа. Моя рота остаётся в резерве.

Данный план и был реализован, практически без сопротивления. Только рота Эксрей столкнулась с небольшим сопротивлением на начальном стадии, и было убито несколько мятежников, пытавшихся сопротивляться. Когда я потом общался с командиром роты, майором Дэвидом Скоттом-Лэнгли, он высказал сожаление по поводу неоправданных жертв, считая, что мог бы провести атаку более аккуратно. Но всякое столкновения, хоть на футбольном поле, хоть на поле боя, содержат элемент хаоса реальной жизни, о чём мы иногда забываем.

Несколько часов наша рота провела на полётной палубе в ожидание следующей фазы, маясь от безделья. Моя небольшая штабная группа занялась игрой в слова, которая зашла в тупик после того, как капрал-радист на букву Е использовал "еликоптер". Я заметил, что можно было для Г "геликоптер" или Ч "чоппер". Сержант-майор только успел добавить, что я забыл про У "уирлибёрдс" (популярный в начале 60-х телесериал про вертолётчиков), как на палубе появился командир и подозвал меня к себе.
"Большая часть мятежников заперты в казармах в Колито" – сказал он. "Но одна группа прорвала оцепление и сбежала в глубь страны. Вы должны взять 4-ре вертолёта, найти их и вернуть назад в казармы Колито. Они где-то тут". И его кулак накрыл большую территорию на карте. "Между прочим, оружие у них есть. И пожалуйста, никакой стрельбы, если сможете этого избежать" – добавил он, смотря куда-то в сторону.

Мы вылетели на 4-х вертолётах и вскоре пересекли гребень, который отделял казармы от равнины, поросшей слоновьей травой и низкорослым кустарником. 60 квадратных миль для поиска, заросшие слоновьей травой и кустарником. Насколько я видел, никаких дорог, ведущих от побережья вглубь страны не было, так что вероятно аскари (принятое у британцев название местных солдат Королевских Африканских стрелков) делали ноги прямо через равнину, желая оказаться как можно дальше от источника проблем. Подо мной было море высокой травы. И где же они?

Но есть идея. В Малайе мы научились довольно легко находить тропы террористов в высокой траве. Пилоты эскадрильи коммандо были настоящими ассами, имевшими опыт работы в разных уголках мира. Но мы их уважали не только за профессионализм, но и за готовность всегда сделать то, о чём мы просим. Я связался по селектору с пилотом:
- Крис, ты можешь пролететь милю на запад, снизиться до минимальной высоты, и пройти четверть мили на северо-запад, а потом на юго-запад, петляя по ходу движения. Думаю, так мы найдём их тропинку в высокой траве. Лады?
- О'кей, Джон. Что ещё?
- Ты должен идти первым, так как я буду высматривать тропу из боковой дверцы. Думаю, другим машинам сложно будет объяснить такой манёвр.
- О'кей, понял. Буду идти как можно медленнее.
И мы полетели.

Некоторое время мы летали взад-вперёд, подобно ищейкам, пытавшимся отыскать какие-то следы среди высоких волн моря травы, так похожей на императу, что мы хорошо узнали в Малайе. Руки быстро начинали ныть, когда пробиваешься через жесткую траву с острыми краями, в то время как солнце безжалостно палило сверху и глаза спасала только небольшая тень от шляпы.
Вдруг, там виднелась протоптанная дорожка!
- Крис, полуразворот направо, примерно 2 часа, ты видишь? Вроде тропинка, уходящая в ту группу деревьев?
- Понял.
- Надо пройти по ней до конца, даже если в итоге найдём слонов.
Четыре машины, снизившиеся насколько было можно, медленно шли над тропой, шедшей по травяному морю. Иногда мы преодолевали группы деревьев и нам снова приходилось идти четверть-зигзагом, чтобы заново отыскать след.

Пока не раздался голос Криса: "Бинго! Вот твои парни, Джон. Только сесть тут мы не сможем – слишком много мелких камешков, могут повредить лопасти. Что будешь делать?"
А что делать, на самом деле? Два десятка аскари стояли на тропе, подняв руки и положив оружие на землю. Потом я думал о том, что чувствовали они, продираясь через эту высокую неуступчивую траву, пока низкий гром двигателей слышался всё ближе. Но сейчас-то мне надо было что-то делать.
"Мы спустимся на веревках, Крис. Передай на другие вертолёты, чтобы спускали остальных как можно ближе ко мне. Я пошёл"

Мы все были хорошо тренированы в умении разными путями десантироваться с вертолета, и одним из способов и было сбросить верёвку и скользить по ней вниз, пока вертолёт завис. И при подготовке и при практике я всегда был озабочен проблемой оружия, которое при спуске висело за спиной, чтобы руки были свободны для верёвки. Как его быстрее привести в действие, когда достигнешь земли?
Скинув веревку и просигнализировав пулемётчику прикрыть меня, я шагнул вниз из дверцы. Должен признаться, что моё сердце стучало учащённо. Вертолёт висел выше, чем обычно, но больше меня беспокоила винтовка, болтавшаяся за спиной, где была полностью бесполезна. Как я мог видеть, аскари всё ещё стояли неподвижно, и мне оставалось только молиться, чтобы им не пришло в голову изменить своё решение при виде беспомощного создания, нисходящего к ним. Едва коснувшись земли, я безуспешно потянулся за винтовкой, но быстрее ко мне подбежал капрал аскари.
"Могу я помочь вам, сэр" – произнёс он на чистом английском. Я удивлённо поглядел на него, затем сказал: "Да. У меня небольшие проблемы со снаряжением". Он осторожно снял моё страшное оружие и вручил его мне.

Рассказ, позже слышанный мной от других офицеров об этом событии, сообщал, что затем я подошёл к группе аскари и крикнул им: "Руки вверх, швайн (swine - так в оригинале)! Вы окружены!" – разумеется, с немецким акцентом. Реальность выглядела, конечно, гораздо более прозаически. Когда остальные морпехи собрали сданное оружие, африканцам разрешили опустить утомлённые руки. Я сигнализировал нашим вертолётам, что всё в порядке и через несколько секунд звук их двигателей затих за холмами, оставив нас в тишине кустарников с предстоящим маршем на 20 миль.
Мы разрядили оружие аскари, разделили их на две группы для уменьшения возможной угрозы и направились в Колито. Не было ни дуновения ветерка, ни облачка, пока мы топали по пыльной тропке. После пары часов ходьбы мы заключили, что дополнительный вес трофейного оружия слишком перегружает наши плечи, так что вернули разряженное оружие владельцам, чей бодрый шаг и беспечная болтовня стали нас раздражать.

Спустившись в долину, мы увидели впереди маленькую деревушку с грязными круглыми хижинами. Из них опасливо возникли две или три женщины и после некоторых колебаний оживлённо заговорили с капралом аскари. Дело затягивалось, и в нетерпении я повернулся к нему:
- Что им надо, капрал?
- Ну, одна из них – жена сержанта Лумомбо. Говорят, что он сейчас заперт в казармах Колито со своим подразделением. Очевидно, сэр, они озабочены тем, чтобы передать ему, что его туртасс (toortass) в порядке.
- Туртасс? Туртасс? Туртасс – что это такое, капрал?

Может, это фамильный нож? Или слово на суахили для обозначения любимой тёти? Или какая-то домашняя еда? Хотя, думаю, это слово замечательно подойдёт для названия этого года, года мятежей.

Он смотрел на меня, очевидно удивляясь моему незнанию. "Ну, сэр, это такое маленькое животное с панцирем и четырьмя ногами, высовывающимися так" – и он растопырил свои пальцы. "Оно ещё ходит очень медленно" – подумав, добавил он.

- А, черепаха (tortoise)! Так понимаю, что больше всего в данное время сержанта Лумомбо волнует здоровье его любимой черепахи?
- Да, сэр. Он очень её любит. Можем ли мы сообщить ему это?
- Хорошо. Я позволю тебе сказать ему самому, когда мы доберёмся, капрал.
- Огромное спасибо, сэр.

Я решил, что не стоит включать в свой рапорт командиру сообщение о состоянии здоровья черепахи сержанта. До сих пор не думал, что черепахи были созданиями, заслужившими человеческих любви и волнения. Интересно, а черепахи тоскуют по своим владельцам? Как они демонстрируют свою привязанность? Бывают ли черепашьи слёзы? Они виляют ли своими хвостиками? А где эта конкретная черепаха в настоящее время? Просто лежит в хижине или царапает пол коготками в безудержной тоске по своему любимому хозяину-мятежнику? Такие вопросы развлекали нас и скрашивали скуку следующих часов марша до Колито, где мы передали своих пленников роте Дэвида, теперь контролировавшей казармы.

Мы не много времени провели в Дар-эс-Саламе. 45-й разместился на огромном стадионе на окраине Дар-эс-Салама. Он был недавно построен КНР и каждое утро нас будила Народная армия освобождения Мозамбика, бойцы которой нарезали круги по стадиону, с дружным пением. Но это было чей-то другой войной, не нашей. Мы гораздо больше интересовались приглашениями, которые поступали от жителей города, избавленных от ужаса африканского мятежа, и весело перебирали карточки приглашений, когда Гермес явился снова, чёрной тучей закрыв радостные предвкушения.
"Группа Оскар, сбор через 10 минут"
Дружный стон был ответом: "Где?"
"160-я!" – и он отправился извещать ротных сержант-майоров, расположившихся ниже по трибунам.

Через пару часов мы уже были на борту авианосца, направлявшегося к Занзибару. Там случилась революция. И без нас снова было не обойтись.
Tags: Британская Империя, Йемен, Мозамбик, Танзания, история, колониальные войны
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments