Vadim (antinormanist) wrote,
Vadim
antinormanist

Categories:

Индия Индиры – Чрезвычайщина, глава седьмая

Повнимательнее присмотримся к работе репрессивного аппарата и особенно цензуры при режиме чрезвычайного положения. А также поговорим о том, как оценивала ситуацию иностранная пресса (забегая вперёд - как всегда пальцем в небо попали :)).

В первые месяцы ЧП по Акту о внутренней безопасности было арестовано почти 36 тысяч человек, больше всего в Уттар-Прадеше (7049), Западном Бенгале (5320) и Бихаре (2360).
Наиболее известные деятели вроде Джи.Пи. или Морарджи Десаи содержались на государственных виллах в Харьяне, недалеко от Дели.
Но подавляющее большинство было брошено в переполненные тюрьмы. Старые борцы за независимость ностальгировали по временам Раджа, говоря, что тогда и тюрьмы были лучше и тюремщики человечнее.

Но арестами по Акту о внутренней безопасности власть не ограничилась. Так, активисты оппозиции в Гвалиоре и Джайпуре были арестованы по обвинению в спекуляциях на чёрном рынке.
"Эмнести Интернешенел" оценивала общее число арестованных в Индии по политическим мотивам в 140 тысяч человек.

В течение первой недели ЧП государство выстроило систему предварительной цензуры прессы. Запрещалась критика правительства и его членов, информация о забастовках и демонстрациях, об оппозиции и политзаключённых. На местах, разумеется, ретивые цензоры перегибали палку нещадно.

Например, в одной пенджабской газете за неделю цензура запретила следующие материалы:
репортаж о протестах торговцев рынка Байвара в Чандигархе против ареста их коллег; интервью с чиновником соответствующего ведомства о санитарном состоянии города; три письма в редакцию с жалобами на перебои в выдаче зарплаты и плохую работу автобусов; репортаж о росте цен на помидоры в Чандигархе; информацию о гибели 2-х человек под колёсами поезда около Амритсара; интервью с полицейским инспектором о чёрном рынке жизненно-важных лекарств.

А что вообще газеты печатали? Речи и интервью премьера и Санджая, репортажи о заседаниях правительства, пропагандистские материалы. Ещё стали обильно публиковать отрывки из произведений Тагора, Махатмы и Неру.

Особенно не нравилось цензуре сатира. Известный тамильский карикатурист Ч.Рамасвами вспоминает, как он принёс в редакцию карикатуру, на которой были изображены беседующие между собой Индира и Санджай с подписью "Общенациональные дебаты о поправках в Конституцию". До цензора карикатура не добралась – её завернул главред со словами "Ты что, не знаешь, кто такая Индира?"

Особо изворотливым иногда удавалось преодолевать цензуру. Так, В.Баласубраманьян в статье о животноводстве в "Индиан Экономист" написал: "В настоящее время в стране 580 миллионов баранов, лишённых права голоса". А безвестный аноним разместил в "Таймс оф Индия" небольшой некролог, в котором жена И.Стина, сын С.В.Обода и дочь Ю.Стиция с глубочайшим прискорбием извещали о кончине любимого мужа и отца "мистера Д.Е.М.О'Кратии".

Была реорганизованы новостные агентства. Два крупнейших независимых ("Юнайтед Ньюс оф Индия" и "Пресс Траст оф Индия") были слиты с двумя меньшими в подконтрольный государству "Самачар". Автономный Совет прессы был распущен.

В первые дни ЧП пытались воевать с цензурой журналисты "Индиан Экспресс" и "Стэйтсмен", но власти быстро победили.
По Акту о внутренней безопасности было арестовано 253 журналиста, в т.ч. такие ведущие, как Кулдип Наяр из "Индиан Экспресс", К.Р.Сундер Раджан из "Таймс оф Индия" и К.Р.Малкани из "Мотерланд".

За нарушение цензуры были закрыты 3 журнала: еженедельный "Мэймстрим" и ежемесячный "Семинар"в Нью-Дели, и еженедельный "Химмат" в Бомбее.
Гораздо больше изданий в условиях цензуры просто обанкротились, как все литературные журналы.
Некоторые издания были закрыты самими владельцами в знак протеста – как бомбейский "Опинион", занимавшийся расследованием коррупции, бывшим офицером спецслужб А.Д.Горвалом.

Правда, говорить, что правительство смогло перекрыть доступ к свободной информации своим гражданам не стоит.
Если поступление иностранной прессы в страну было серьёзно ограничено, то с транзисторными приёмниками, которые были тогда такой же обычной вещью даже в индийских трущобах, какой является сегодня телевизор, ничего сделано не было. Глушить "голоса" и не пытались.
Так что, "есть обычай в Индии, круглый день слушать Би-Би-Си":)

Ещё в Индии появился samizdat. Группа каннадских поэтов издала сборник стихотворений против ЧП. В ряде регионов печатались и распространялись подпольные газеты. Переписывались и перепечатывались письма Джи.Пи. и Джорджа Фернандеса, критические статьи из иностранной прессы. А там много чего можно было прочитать.

К осени 1975-го иностранные СМИ в большей массе констатировали отсутствие в Индии сколь-либо заметного протестного движения и широкую поддержку режима Индиры.
Некоторые шли дальше и начинали хоронить индийскую демократию всерьёз и надолго. "Сидней Морнинг Геральд" писала о гибели "главной надежды демократии в Азии, да и во всём развивающемся мире". Индия вернулась к "традиционной азиатской автократии". "Императрица Индии" давно уже обратилась к индустриализации, национализации и бюрократизации в советском стиле, что и зовётся "социализмом". И вполне закономерно дополнила его политической диктатурой советского типа.

Западные лидеры отметились резкими заявлениями после введения ЧП. Канцлер ФРГ Вилли Брандт, например, сказал, что "для всех социалистов личной трагедией стало то, что произошло в Индии", сравнив введение ЧП с пиночетовским переворотом в Чили.

Наболее жаркие дискуссии по теме "Индия и демократия" бушевали в британском политическом классе и британской прессе. Не было парламентария, не высказавшего своё мнение по данному поводу.
15 августа 1975-го в "Таймс" появился большой разворот "Свободу Джи.Пи" с фотографиями, прямо сравнивающими Джи.Пи. с Махатмой, подписанный многочисленными западными интеллектуалами. Все они дружно проводили прямые параллели между репрессивной политикой британских колонизаторов и нынешнего индийского правительства, сравнивали аресты с массовыми арестами во время кампании "Вон из Индии!" в 1942-м.

Если одни парламентарии активно включились в кампанию "Свободу Джи.Пи.", то другие (среди них была и консерватор Маргарет Тэтчер) поддержали режим Индиры.
Другой консерватор, Элдон Гриффин, после поездки в Индию стал горячим адвокатом режима ЧП, утверждая, что он "гораздо менее репрессивен", чем пишут газеты, и обвиняя СМИ в кампании лжи и дезинформации против Индии. Он также делал вывод, что вестминстерская модель нежизнеспособна в незападных обществах.
Политобозреватель В.Х.Моррис-Джонс подметил, что в одобрении режима ЧП соединились "крайние империалисты из тори и революционные марксисты из лейбористов".

Прогнозы на будущее давались довольно пессимистичные. В 1-ю годовщину ЧП "Обсервер" писала, что только полномасштабный экономический кризис или иная катастрофа может поколебать режим ЧП и привести Индию к гораздо более серьёзному политическому кризису, чем в июне 1975-го. Только не стоит ожидать возрождения демократии – "наиболее вероятным наследником Конгресса станет армия".

А что думали и делали сами индийцы – об этом в следующей главе.
Tags: Индия, история
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments