Vadim (antinormanist) wrote,
Vadim
antinormanist

Categories:

Тунис – про Рашида…

Поговорим о Тунисе. В месяцы после победы "Ан-Нахды" на выборах её харизматичный вождь Рашид Ганнуши, которому идёт уже восьмой десяток, развернул небывалую активность.
Он много ездит и говорит, выражая намерение сделать Тунис "образцом прогресса и истинной демократии, основанной на величии ислама".

За последние месяцы Ганнуши дважды ездил к катарским спонсорам. Причём, в первый визит в начале ноября (когда ещё не было сформировано новое правительство) вёл с эмиром Хамадом переговоры как фактический глава страны – о катарской экономической помощи, в частности в деле строительства в Тунисе исламской банковской системы. Фактически, именно тогда и были обговорены соглашения, которые глава Катара подпишет с премьер-министром Джебали в ходе своего январского визита в Тунис.

Во второй визит в начале января Рашид пригласил эмира на празднование годовщины "жасминовой революции", а также встретился с лидером египетских "братьев-мусульман" Юсефом Кардауи.

Прибытие такого известного и заслуженного "борца за демократию" как эмир Хамад на празднование годовщины революции вызвало весьма неоднозначную реакцию в Тунисе.
Оппозиция протестовала, устроила демонстрации под антикатарскими и "антиджазировскими" лозунгами, наиболее резко реагировали левые.
Лидер Тунисской коммунистической рабочей партии Хамма Хаммами назвал Катар "главным врагом Туниса и всего арабского мира". Катар, с точки зрения Хаммами, является агентом США и Израиля, и действует в интересах тех, кто "желает, чтобы отношения между Тунисом и Западом не изменились".

"Нахдисты" вообще много оправдываются по поводу обвинений в связях с Катаром, утверждают, что "наши отношения с Катаром – точно такие же, как с любой другой арабской страной". Общество им не верит.

На годовщину революции в Тунис приехали и соседи – президент Алжира Бутефлика и глава ливийского ПНС Джебриль. Ганнуши до Ливии пока не доехал.
А вот Алжир он посетил по приглашению своего большого друга Бельхадема в середине ноября, встречался с Бутефликой и лидерами партий "президентского альянса", благодарил за приют в ходе изгнания.
И заявил, что тунисская революция уникальна и её опыт нельзя перенести в другую страну, поэтому никакого "экспорта революции из Туниса в Алжир" быть не может. Снова подчеркнул, что терроризм не имеет никакого отношения к исламу.

Наконец, самой длительной поездкой был визит в конце ноября-начале декабря в США. Официальных встреч у Ганнуши не было, награду Центра Вудро Вильсона ему в итоге так и не дали, зато были большие выступления в Вашингтонском институте ближневосточной политики и Фонде Карнеги, и пространное интервью "Форейн Полиси" (включившего его в свой прошлогодний Топ-100).

Носили они во многом программный характер, так что внимательнее изучим, что же сказал Рашид. Тем более, что говорил он весьма откровенно и сказал много чего, что вряд ли посмел сказать в арабской стране – вплоть до того, что позднее отказывался от своих слов в ряде декабрьских интервью арабским газетам (объясняя всё "происками сионистов", желающих поссорить "арабских братьев").

Ганнуши заявил, что "следующий год может стать годом революций в арабских монархиях, если монархи не станут прислушиваться к мнению подданных".
"Молодёжь Саудовской Аравии ничуть не меньше заслуживает свободу, чем тунисская или сирийская молодёжь".
"Лидеры арабского мира переживают критический момент. Они должны понять, что время режимов, основанных на деньгах и силе, прошло навсегда". Ну а Тунис станет примером для всего арабского мира.

"Египетское уравнение гораздо сложнее тунисского", но Рашид выразил уверенность, что египетские "братья" смогут его разрешить и не будут "глупо рисковать".

В Тунисе будет создана парламентская республика, которая гарантирует основные права и свободы граждан, и исключает возможность концентрации власти в одних руках. В тоже время "никто не будет переписывать первую статью конституции, которая говорит, что Тунис является арабской и мусульманской страной".

Посетовал, что выборный закон не позволил "Ан-Нахде" добиться лучших результатов (кстати, тут он прав). Коалицию же они создали для того "чтобы тунисцы не подумали, что диктатура одной партии сменилась диктатурой другой партии", ну и для того, чтобы разделить ответственность.
Недоверие части тунисского общества к искренности "Ан-Нахды" Ганнуши связывает с последствиями пропаганды Бен Али, который 22 года запугивал общество исламистской угрозой.

"В "Ан-Нахде" нет такфиристов, нет тех, кто верит в то, что насилие является единственным путём перемен, нет тех, кто не верит в равноправие мужчин и женщин, нет тех, кто не верит, что демократические выборы является единственным путём достижения и удержания власти, нет тех, кто считает, что джихад является единственным путём завоевания исламом мира".

Салафиты "родились в пыточных застенках Насера". Рашид считает, что и в Тунисе, и в любой другой исламской стране радикальные исламисты, прибегающие к насилию, были созданы террористической политикой власти. И при построении демократического общества в арабском мире превратятся в маргинальную группировку.

Администрацию Обамы (и лично госсекретаря Хиллари Клинтон) Рашид похвалил за "отзывчивость к арабской весне". "Думаю, что в этот раз Америка сделала правильный выбор, поддержав народы, а не правителей". И выразил надежду на изменение отношения Запада к исламу.

На родине Ганнуши много выступал перед однопартийцами.

Принимал и иностранных гостей – как лидеров египетских исламистов и главу "Хамаса" Исмаила Ханию, выступая в роли мудрого наставника.
Египетским "братьям" он советует не повторять ошибку алжирцев начала 90-х и создать коалицию со светскими партиями, коптами и людьми, близкими к армии.
А Хании предложил перевести штаб-квартиру движения из Дамаска в Тунис.

Большое внимание Ганнуши уделяет восстановлению отношений со вторым историческим лидером тунисских исламистов Абделфатихом Муру.
Известный юрист Муру, который на 7 лет младше Рашида, был одним из основателей ДИН и "Ан-Нахды", 2-м лицом в партии. Провёл в тюрьме около 3-х лет и в 1992-м пошёл на примирение с Бен Али, выйдя из партии и осудив бывших соратников.
После "жасминовой революции" в политику он вернулся, шёл на выборы с собственным списком "Тарик Эссалама", но потерпел неудачу. После выборов Ганнуши несколько раз встречался с Муру на предмет возвращения последнего в "Ан-Нахду".

А вот об отношениях Ганнуши с другой исламской партией – "Хизб ат-Тахрир" – ничего неизвестно. "Тахрир" партия гораздо более радикальная и до сих пор не зарегистрирована, выступает за введение шариата. Её глава Абдельмаджид Хбиби на речи Ганнуши реагирует просто: "Рассуждать о радикализме или модернизме в исламе бессмысленно, ибо слова Аллаха ясны и однозначны".
В то же время чёрные знамёна "тахрировцев" обычны рядом с зелёными флагами "нахдовцев" на совместных демонстрациях исламистов.

На прошлой неделе в составе тунисской делегации во главе с премьер-министром Джебали Ганнуши посетил Давос. Участвуя в дискуссии о демократии, Ганнуши излучал оптимизм по поводу её перспектив в арабском мире.
"Ещё в 19-м веке мусульмане мечтали соединить ислам и демократию, но потерпели неудачу из-за внешнего вмешательства – колониализма, сокрушившего эту мечту". И вообще, препятствием для демократизации Ближнего Востока ислам никогда не был – единственным препятствием было только "вмешательство извне". И выразил уверенность в успехе "сирийской революции".
В следующий раз - о Джебали и министрах-исламистах.

P.S. И кстати, касательно амбиций "неоосманов" из Анкары. Ни Ганнуши, ни Джебали, ни кто-нибудь ещё из их ближайших соратников так и не удосужились за эти месяцы посетить Турцию. А как говорили о "турецком пути" и обнимались с Эрдоганом во время предвыборной кампании :)
Tags: Тунис
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments